Барбер Леонид Левчук

Мастер Barberia Kreslo Леонид Левчук

Я не планировал быть барбером. Я учился в педагогической академии, работал вышибалой в клубе и не думал о будущем. Мои знакомые знали, что я стригу себя сам, и просто иногда просили подстричь их тоже. В итоге, я пару лет стриг братишек на дому, пока не встретил владельца салона – Костю Мопса. Он сказал, что у меня руки растут из нужного места, и пригласил к себе на работу. Так я начал учиться и стричь профессионально.

Как-то я наткнулся в YouTube на голландцев Schorem и подумал: “Блин, Украине такое тоже нужно!”. А потом в рекомендованных видео увидел, что в Украине такое уже есть. Это я отсталый. Через 2 недели я уже был в Киеве – записывался на курсы барберов.
Снизу коротко, сверху набок. Или снизу коротко, сверху вверх. Это то, что всегда (всегда!) просят клиенты, а не всё, на что мы, барберы, способны.

Не бывает только внешних перемен. Когда ты радикально меняешь стрижку, ты так же радикально меняешься сам. Я замечал эту перемену много раз. Даже когда стрижка ещё не закончена, у человека уже меняется энергетика, и даже глаза смотрят иначе.
Красота – это когда девушка может не краситься.

Когда я первый раз окрашивал волосы, в салоне закончилась проточная вода. Мне пришлось покупать 5-литровые бутылки Моршинской, греть их в чайнике и так смывать краску. Так моё первое окрашивание стало заодно и последним.

В школе я был стабильным троечником. Ну, какой Америго Веспуччи и Китайский шелковый путь, когда ты молодой бык, а на улице – братаны и турники?

Если вам напряженно и неловко рядом с человеком, значит вы ему тоже не нравитесь. Когда есть симпатия, каждый стремиться сгладить углы и быть комфортным для собеседника.

Я скажу гею: «Иди нах**» только если он будет упорно заигрывать со мной. В остальных случаях я не проявляю агрессию. Я достаточно натурал, чтобы не доказывать это подавлением меньшинств.

Барбершоп – место, где мужчина чувствует себя крутым. Я считаю, здесь должны только стричь и брить. Потому что сложно выглядеть крутым, когда тебе депилируют волосы в ноздрях.

Мой дед – мастер спорта по вольной борьбе. Когда я был в 8 классе, он дал мне гантель на 8 кг и сказал: «Подними». Я весь напрягся, но двумя руками поднял её несколько раз. С тех пор я тренируюсь каждый день хотя бы по часу, а в своей единственный выходной устраиваю полную прокачку на 3 часа. Для меня сила – это всё. Не представляю, как можно быть слабым и счастливым одновременно.
Нормальный пацан, которому кажется, что заморачиваться стрижкой – не по-мужски, наверное, носит вещи, которые купила ему мама. Шмотки – это же тоже не по-мужски?
Раньше после работы я ездил на Саксаганского повисеть с другом, который тут живет. А сейчас я работаю буквально напротив, и меня больше не тянет напиться. Работа в правильном месте дисциплинирует.


Мой главный недостаток: я – yes-man. Я никому не могу отказать. А потом не укладываюсь в сроки, стараюсь впопыхах всё успеть и в итоге всё равно мямлю что-то вроде: «Прости, дядь, у меня не получается.»

Если вам грустно, сделайте что-нибудь для себя. Хотя бы закажите пиццу. Невозможно есть горячую сырную пиццу и грустить.

ЗОЖников стало модно недолюбливать. Но их недолюбливают безвольные мямли, которым самим слабо перестать убивать себя.

В барбершопе вы в гостях, а в гостях не принято заказывать выпивку. В гостях угощают. И нам приятно угощать, но, когда кто-то требует холодного пивка или виски у барбера – это чёртов стыд.

Темнокожим парням нужные острые ножи. Иначе их жёсткие волосы не подстрижешь.
Болит живот, поссорился с девушкой, погода – дрянь. Всё это исчезает, когда в кресло садится человек. Полтора часа, пока я усаживаю стрижку на голову, в мире нет больше ничего. Только так можно работать качественно.

Когда дрыщ оправдывает свою субтильность тем, что он – творческая личность, я вижу только оправдывающегося дрыща. Мужик должен быть крепким. Это всё.